Книжный Клуб. Клуб Семейного Досуга. Россия
Россия
MTC: +7(919) 431 6000
МегаФон: +7(920) 568 8000
Билайн: +7(905) 670 3000
Теле2: +7(904) 530 1000
Корзина Корзина (0)
Оформить заказ
Вход / Регистрация:
№ карты:
фамилия:
чужой компьютер
Главная Книги Серии Товары Спецпредложения
В избранное / Карта сайта
Книжный Клуб / Авторский уголок / Ли Маурин /
Авторский уголок
Баксбаум Джулия
Ненависть
Бал. Жар крови
Баллантайн Пип, Моррис Ти
Министерство особых происшествий
Бегбедер Фредерик
Бедная Марта
Бекитт Лора
Жемчужина в чадре
Знак фараона
Исповедь послушницы
Лора Бекитт — «Дочери Ганга»
Белая тигрица
Белобров Олекса
Белянин Андрей
Бенцони Жюльетта
Бернхард Хеннен - «Воины света. Меч ненависти»
Бернхард Хеннен — «Битва королей. Огонь эльфов»
Бернхард Хеннен — «Гнев дракона. Эльфийка-воительница»
Бернхард Хеннен — «Королева эльфов. Зловещее пророчество»
Бернхард Хеннен — «Логово дракона. Обретенная сила»
Бинчи Мейв
Мейв Бинчи — «Самый лучший папа»
Битва титанов
Блаво Рушель
Блейк Дженнифер
Дженнифер Блейк — «Вкус страсти»
Дженнифер Блейк — «Королевская охота»
Дженнифер Блейк — «Только по любви»
Блок 11. Выхода нет
Бобби Пайрон — «Стая»
Бог-амфибия: Цикл Дегона
Боккаччо Джованни
Болтон Ш. - «Кровавая жатва»
Болтон Шэрон
Болтон Ш. - «Кровавая жатва»
Последняя жертва
Шэрон Болтон — «Теперь ты меня видишь»
Борн Георг
Георг Борн — «Султан и его гарем»
Брайан Макгрори — «Приятель»
Братство смерти
Браун Дэн
Брендон Сандерсон — «Обреченное королевство»
Бронте Шарлотта
Виллет
Шарлотта Бронте — «Джен Эйр. Учитель. Эшворт»
Бронте Эмили
Брукс Терри
Терри Брукс — «Легенды Шаннары»
Брэм Стокер — «Дракула»
Булгаков Михаил
Михаил Булгаков — «Мастер и Маргарита. Белая гвардия»
Булычев Кир
Бумеранг судьбы
Бурден Франсуаза
Нежность Аксель
Франсуаза Бурден - «Рука в руке»
Буссенар Луи
Бушков Александр
Бьедма Хуан Рамон
Рукопись бога

Бедная Марта


А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
Ф
Х
Ч
Ш
Э
Я


Глава первая
Воксхолл, Ливерпуль
1915 год

Картофель! Что бы она без него делала? Сегодня вечером у них к чаю будет картофель с капустой, поджаренный с крошечным кусочком сала. В Лондоне это блюдо называли «жаркое из овощей». Дети его обожали. Да и вообще, из картофеля можно приготовить такую вкуснятину, что пальчики оближешь, если добавить к нему немножко тертого заплесневелого сыра и овощей, которые совсем не обязательно должны быть свежими. И это при том, что ее любимым блюдом было рагу, тушенное в коричневом соусе, — не то пустое рагу, в котором совсем нет мяса, а приготовленное по всем правилам, с бифштексом с кровью. Вот только она не могла припомнить, когда ела его в последний раз.
Марта Росси, невысокая и такая худенькая, что казалась прозрачной, с целеустремленным выражением на некогда миловидном лице торопливо шагала по Скотланд-роуд. Несмотря на то что позади остались восемь изнурительных часов, проведенных за тяжелой работой в цеху компании «Паруса и мешки Акермана», она считала, что день выдался не таким уж плохим — впереди ее ждал вечер дома и вкусная еда. На улице было не протолкнуться от пешеходов и колясок. По рельсам с сумасшедшим звоном катились трамваи, а по мостовой измученные лошади устало тащили домой повозки, по большей части пустые, явно ожидая ужина с не меньшим нетерпением, нежели она.
Как и у Марты, у всех встреченных ею людей была бодрая походка, и на их лицах то и дело возникало подобие улыбки. И дело было не только в том, что июньский вечер выдался теплым и солнечным, — просто сегодня была пятница, и завтра многим не нужно было идти на службу, а те, кто все-таки работал, могли рассчитывать на короткий рабочий день. А послезавтра наступало воскресенье, день отдыха, хотя Марта и не помнила, когда она в последний раз отдыхала в воскресенье.
Марта приостановилась на секунду, с восхищением разглядывая женщину на противоположной стороне улицы. Та была одета в чудесное розовое хлопчатобумажное платье с рюшами на рукавах и расклешенной юбкой, а ее соломенная шляпка была подвязана атласной розовой лентой.
Когда-то и у Марты было такое же платье, — по правде говоря, она сшила его сама, — только синего цвета, а жесткую мужскую шляпу, купленную по случаю распродажи на рынке на Грейт-хомер-стрит, она превратила в женский головной убор, украсив бело-синей лентой.
Марта отвернулась и тут заметила свое отражение в витрине соседнего магазинчика.
— Господи, святая Мария и Иосиф! — ахнула она, с ужасом глядя на то, что предстало ее взору. Она накинула черную шаль, без которой никогда никуда не выходила, разве что по воскресеньям или когда на улице было жарко, как в джунглях, поверх своего коричневого бесформенного одеяния, которое задумывалось как платье, но очертаниями больше походило на мешок из-под картофеля. В этом была определенная ирония, поскольку Марта действи тельно шила мешки. Она сшивала куски пыльной джутовой мешковины, орудуя трехдюймовой иглой с черной витой ниткой, отчего подушечки пальцев у нее все время были в ссадинах. Платили ей за такую работу два шиллинга в день, а по субботам, естественно, вполовину меньше.
Настроение у Марты испортилось, когда она в очередной раз задумалась о том, как изменилась ее жизнь с тех самых пор, когда Карло располосовал себе запястье. Это случилось десять лет тому назад. После полученной травмы он больше не мог выкладывать мраморную венецианскую мозаику, хотя и считался большим специалистом. Он совсем пал духом, опустился и теперь вылезал из постели только для того, чтобы побродить по центру Ливерпуля, любуясь мозаичными шедеврами на фасадах общественных зданий, выложенных им самим и его соотечественниками-итальянцами.
Каждый день, уходя на работу, Марта оставляла мужу четыре ломтя хлеба с маргарином и монетку в три пенса, чтобы он мог купить себе пирожок с мясом и чашку чая, поскольку обедать вместе с семьей он перестал. По вечерам Карло отправлялся в Маленькую Италию 1, где таскался по барам, выпрашивая бесплатную выпивку, и возвращался домой пьяным настолько, насколько позволяла ему собранная милостыня. Он больше не разговаривал с женой и едва замечал собственных детей.
Марта горестно покачала головой. Ей не хотелось думать о Карло; она предпочитала вспоминать молодость, когда была счастлива. Судьба, однако же, вознамерилась нанести ей еще один удар, на этот раз в виде пяти привлекательных молоденьких девушек, которые шли ей навстречу. Одетые в одинаковые аккуратные белые блузки и черные юбки, сшитые по последней моде, — узкие и чуточку обнажавшие лодыжки, вместо того чтобы чинно опускаться до самой земли, — они являли собой воплощение здоровья и задорного настроения. Сердце замерло у Марты в груди, когда она заметила, что в середине группы вышагивает ее дочь, пожалуй, самая красивая среди девушек. Ее звали Джойс, ей недавно исполнилось восемнадцать, и она была самой старшей. Вместе с несколькими девушками она снимала комнату неподалеку от того места, где строился протестантский собор. Все они работали во «Фредерике и Хьюзе», большом универмаге на Ганновер-стрит.
Марта торопливо опустила глаза, когда девушки, весело щебеча и возбужденно жестикулируя, прошествовали мимо. Она не знала, заметила ее Джойс или нет. Во всяком случае, дочь не подала виду, что видела ее. В конце концов, девочка ушла из дому в поисках лучшей жизни, а еще потому, что стыдилась своих родных. Марта, со своей шалью и платьем, больше похожим на старый пыльный мешок, потрепанным платком на голове, разваливающимися на ходу башмаками и омерзительным запахом, исходящим от нее, отнюдь не испытывала никакого желания признаваться в том, что приходится матерью этой очаровательной девушке. Бедная Джойс не переживет этого. Правда, Джойс не забывала о своей семье и время от времени забегала проведать их.
Марта вновь вернулась к мыслям о предстоящем вечере. Картофель и капусту она сварила еще вчера, так что теперь ей оставалось лишь разогреть их, перемешать и слегка поджарить. При одной только мысли об этом в животе у нее заурчало; она буквально умирала от голода. После ужина, убрав со стола и вымыв посуду, она выйдет на крыльцо и присоединится к другим женщинам, живущим в Кингз-корт, чтобы поболтать и даже спеть. Можно было надеяться, что к ним на огонек заглянет Джимми Галлахер со своей губной гармошкой.

Джо исполнилось четырнадцать, и весь прошлый год он развозил на велосипеде фрукты и овощи для зеленщика Джонсона со Скотланд-роуд. Каждую неделю он отдавал ей всю свою зарплату, целых пять шиллингов, а она возвращала ему шестипенсовик на мелкие расходы.
— Мистер Джонсон дал нам на обед пакетик жареной картошки, а одна леди угостила меня кусочком торта и стаканом молока, когда я привез ей овощи. Она всегда так делает — я уже рассказывал тебе о ней. — Глаза у него сверкнули. — Со мной все в порядке, мам. Я сыт.
— Ты у меня молодец, сынок.
У Джо было доброе и щедрое сердце. Хотя он получил при крещении имя Джузеппе, в честь отца Карло, все называли его Джо. Из троих ее сыновей он один пошел в отца: высокий, с вьющимися волосами, красивый настолько, что у нее перехватывало дыхание при взгляде на него, с синими лукавыми глазами и бездной очарования. Собственно, он ничуть не уступал Франку в самоуверенности, вот только в Джо эта черта не вызывала раздражения.

После обеда, получив по необыкновенно вкусному яблоку, Джорджи и Лили отправились поиграть на Дауни-стрит, где на площадке у них была назначена встреча с одноклассниками. Джо умылся, сменил рубашку и пошел к Альби Ллойду, другу детства, с которым они вместе ходили в школу. Юноши собирались на спектакль в театр Шекспира, где места на галерке стоили всего три пенса. Он взрослеет, ее Джо, из мальчика превращаясь в молодого мужчину. Ему нравилось быть чистым и аккуратно одетым. Марта замечала, что у него появились замашки настоящего денди.

Стоило Марте вспомнить о старых добрых временах и о том, как счастлива она была, выйдя замуж за своего итальянца с его блестящими набриолиненными кудрями и модными кожаными башмаками, как слезы навернулись ей на глаза.
И в сотый, нет, в тысячный раз мысленным взором она увидела тот вечер, когда они познакомились. Это случилось на танцах в зале для собраний при храме Креста Господня. Стояло лето, и на улице было еще светло. В высокие стрельчатые окна падали последние лучи заходящего солнца, что лишь добавляло живости и веселья собравшимся. В зале присутствовали несколько монахинь, строго следивших за порядком и за тем, чтобы парочки не слишком прижимались друг к другу во время танцев. Отец МакФи был единственным священником среди них, и было видно, что с большей радостью он принял бы участие в веселье, чем надзирал за ним. Он был молод, строен, светловолос и поразительно красив.

Тогда ей только-только исполнилось восемнадцать. Она сидела на одном из стульев, рядами расставленных вдоль стен комнаты, и весело хихикала вместе с подружками. Они усиленно делали вид, будто их совершенно не интересуют мужчины, собравшиеся в кучку возле дверей и беззастенчиво разглядывающие женщин. По крайней мере, итальянцы не сводили с них глаз.
Но тут священника загородил какой-то мужчина, бормотавший что-то на языке, которого Марта не понимала. Он размахивал руками и улыбался. Затем мужчина ухватил ее за запястье, поднес его к своим губам и поцеловал, после чего потянул за руку, заставив девушку подняться на ноги. В следующее мгновение они уже вальсировали по комнате вместе с другими парами. Должно быть, так он пригласил ее на танец.
Он был похож на принца, древнего героя, невероятно красивый и импозантный в своих двухцветных ботинках, костюме в узкую белую полоску и маленьком красном галстуке-бабочке. В лучах вечернего солнца его шевелюра сверкала ярче патентованной кожи, из которой была сделана его обувь.
— Ты оч-чень красивая, — медленно, с трудом выговорил он. — Меня зовут Карло Росси.
— А меня — Марта Фарелл.
— Ciao 1, Марта. — У него хватило нахальства поцеловать ее в щеку, но Марта не возражала.
Спустя шесть недель они обручились, и в том же году состоялась их свадьба. Карло на руках перенес ее через порог небольшого домика в Маленькой Италии, где они собирались жить долго и счастливо.
Но вмешалась судьба, и их жизнь потекла совсем по другому руслу.

На этот раз он захватил с собой две банки говяжьей тушенки. Марта была дома вместе с Карло, который еще спал. Лили и Джорджи отправились в воскресную школу, а Джо и Альби пошли прогуляться по Док-роуд, ведь день выдался теплым и солнечным. Франка же она не видела вот уже несколько дней.
— Это предназначалось для наших солдат, — сообщил священник Марте, доставая консервы из черной кожаной сумки.
Священник был невысоким толстеньким мужчиной с красным носом пьяницы и голубыми глазами святого.
— Ох, отец, разве не следует в таком случае отправить их по назначению?! — воскликнула Марта.
Ей не понравилась мысль о том, что кто-то из бедных солдатиков останется голодным из-за нее. Но в животе у нее предательски заурчало — картофель с капустой, приправленные консервированной говядиной, были бы весьма кстати. К несчастью, коричневого соуса больше не осталось. Последнюю бутылочку прикончили Лили и Джорджи, которые съели соус вместе с хлебом, когда однажды вечером она задержалась на работе.
— Откровенно говоря, не знаю, кому следовало бы их послать, — признался священник. — В нашем приходе есть кружки вязания и шитья — ты помнишь об этом, Марта, поскольку была одной из лучших наших мастериц. Мы частенько отправляем во Францию посылки с шарфами и перчатками для наших солдат. Не думаю, что пара банок говяжьей тушенки, спрятанных в посылке с перчатками, существенно изменят что-либо, — задумчиво протянул он.
Марта смягчилась. Ей, конечно, хотелось, чтобы солдаты хорошо питались, но одновременно ей хотелось того же и для своей семьи. Со смешанным чувством облегчения и вины выслушала она уверения отца Лоулесса в том, что ей не о чем беспокоиться, и раз уж консервы проделали столь долгий путь, чтобы попасть к ней, было бы чистым безумием отправлять их обратно.
— Как дела у Карло? — поинтересовался священник. — Тебе еще не удалось заставить его вновь ходить на мессу?
— Боюсь, что нет, отец. Единственный способ, который приходит мне на ум, — это оглушить бездельника и приволочь его туда бесчувственным.
Карло отрекся от Господа после того, как понял, что больше не сможет работать. Он предпочитал спать после ночной пьянки, а не идти с утра в церковь, и сейчас Марта беспокоилась, что священник услышит, как Карло храпит в соседней комнате, и жалела о том, что назвала мужа бездельником — это словечко вырвалось у нее невольно.
— Уверен, что Господь наш в неизреченной милости своей не потребует от тебя таких крайностей, — сухо изрек отец Лоулесс. — Когда-нибудь Карло поймет, что заблуждался, и станет прежним. Ну что ж, мне пора. — Он перекрестил Марту. — Да благословит тебя Господь, дитя мое.
Преклоняя колени, Марта почувствовала, как сухо щелкнули у нее суставы.
— Благослови вас Бог, отец.

Глава вторая

Не говори глупостей, — спокойно возразила Марта, хотя сердце громко забилось у нее в груди. — Нельзя стать солдатом в четырнадцать лет. Тебе должно исполниться… — Оказалось, что она не знает, во сколько лет принимают на службу в армию, но при этом была уверена, что уж никак не с четырнадцати.
Что же до ее сына, то он буквально приплясывал от восторга.
— Я все это знаю, мам. Но я сказал им, что мне восемнадцать, и Альби тоже. Мы подписали контракт, и нас приняли. Нам поверили. Служить мы будем в пехотной дивизии «Западный Ланкашир».
— Знаешь, с таким же успехом они могут и разувериться в тебе, — голос Марты стал резким и пронзительным. — Откуда вообще взялся этот контракт, который ты подписал, и этот шиллинг? Вот, можешь взять его обратно! — С этими словами она швырнула монету сыну. — Он мне не нужен.
Но Джо был слишком доволен собой, чтобы позволить матери испортить ему этот день.
— Ты еще будешь гордиться мной, мам, когда я получу форму. Кроме того, в армии мне будут платить зарплату, и в контракте я сделал пометку, чтобы они посылали мои деньги тебе.
— Мне от армии ничего не нужно. — У Марты начиналась истерика. — Я хочу, чтобы ты, Джо Росси, оставался с нами в этом доме. Лили, которая никогда не хныкала, удивила всех, расплакавшись навзрыд.
— Тебя убьют, Джо, — всхлипывала она, — как брата одной девочки у нас в школе.
— А я хотел бы стать солдатом, — с завистью заявил Джорджи.
— Видишь, что ты наделал! — бросила Марта в лицо среднему сыну. — Ты довел свою сестру до слез, а твой маленький братик тоже хочет поступить в армию.
— Ты еще ростом не вышел, Джорджи, — сказал Джо. — Тебе никто не даст восемнадцати. И меня не убьют, Лил. Меня даже не отправят на фронт, пока не убедятся в том, что мне уже девятнадцать.
— Разве они не просили тебя показать свидетельство о рождении? — Все свидетельства о рождении лежали у Марты в коробке под кроватью.
— Никто не спрашивал у меня документов. — На лице Джо впервые отразилось сомнение, словно он понял, что его приключение может закончиться, еще не начавшись.
— В таком случае я сама покажу им его, — с торжеством заявила Марта. — Кстати, а кто дал тебе этот контракт на подпись?
— Сержант Гиллиган, полицейский из участка Роуз-хилл.
— Эрни Гиллиган! — с презрением воскликнула Марта. — Я знаю его — гнусный негодяй. К тому же ему прекрасно известно, что тебе всего четырнадцать. Разве это не он пытался поймать тебя, когда ты ехал на велосипеде по тротуару, а не по мостовой?
Решено, она отправится к нему сегодня же. Но сначала нужно зайти к миссис Ллойд, матери Альби; а в участок они могут отправиться вместе.

Марта присела на скамейку у гимнастического клуба на Джерард-стрит. Прямо напротив начиналась улица, где они с Карло жили после того, как поженились. Здесь родились все их пятеро детей, здесь у них была чистая водопроводная вода, собственный туалет и опрятная кухня, потому что Марта содержала ее в безукоризненной чистоте. Тогда они не испытывали нужды, но ей все равно приходилось считать каждый пенни. Однако в их доме всегда было тепло и полно еды.
Джойс, Франк и Джо прожили здесь несколько лет, а вот Лили исполнился всего годик, а Джорджи — лишь пару месяцев, когда с Карло произошел так называемый «несчастный случай». Джойс была права — Карло всегда любил выпить и подраться спьяну с ирландцами.
— Это всего лишь невинная забава, mio cara, — отмахивался он, когда Марта говорила ему, что она, его жена, — тоже ирландка до мозга костей. — Ничего особенного.
Однако последняя драка оказалась для него роковой; вместо нескольких синяков и шрамов, которыми можно было гордиться, дело закончилось тем, что правая рука перестала служить Карло. Ничто не могло его утешить. Он сдался, стал опускаться все ниже и ниже, увлекая за собой и Марту. Что-то надломилось в ней; нет, не кости, а ее дух и надежда, что когда-нибудь они заживут еще лучше, чем раньше.
«Но я не позволю им забрать у меня моего мальчика». Эта мысль была четкой и ясной, а не туманной и путанной, как частенько бывало прежде.
Марта поднялась на ноги, преисполнившись мрачной решимости, и зашагала к полицейскому участку на Роуз-хилл.
За конторкой дежурного восседал сержант Гиллиган, огромный толстяк. На его широкой лоснящейся физиономии блуждала самодовольная ухмылка.
— Да, миссис Росси? — Ухмылка стала шире.
— Что это за история о том, что вы завербовали моего Джо на эту чертову войну? — спросила Марта, дрожа всем телом в своих растоптанных башмаках и чувствуя, что вновь обретенное мужество вот-вот покинет ее.
— Вы должны гордиться им, миссис Росси, — злорадно оскалился полицейский. О, как же она его ненавидела! — Большинство матерей на вашем месте преисполнились бы гордости.
— Вы ошибаетесь, сержант. — Он буквально навис над нею, и под его зловещим взглядом она съежилась, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее не дрожал. — Большинство матерей сочли бы это чистым безумием. Они бы согласились со мной: подумать такое может только мужчина.

— А вы всего лишь вонючая старуха, миссис! — взревел он. — От вас смердит! Да любой парень, включая вашего Джо, с радостью согласится служить в армии, только бы не жить с вами и вашим чокнутым муженьком! Он уже встал с кровати, а? Умылся? Надел свой лучший костюм? Сходил в церковь, а потом прогулялся по Док-стрит, держа вас под ручку? — голос Гиллигана перешел в громоподобный рев. — Это вы и такие, как вы, позорят нашу страну. А теперь убирайтесь вон из моего участка, пока я не вышвырнул вас!
Марта не могла более сносить оскорблений от полицейского. Она повернулась, чтобы уйти, но сержант продолжал орать на нее.
— Пришла еще за одним шиллингом, наверное? На, держи немного мелочи!
Марта бросилась бежать, и монеты зазвенели у нее под ногами. Она пала так низко, что ей пришлось сделать над собой нечеловеческое усилие, чтобы не остановиться и не поднять их.

— Я всего лишь хотел сказать, что все слышал и что мне очень жаль. — Он снял форменную фуражку. У него было открытое и симпатичное лицо, и Марта невольно удивилась тому, как может такой приятный человек служить в полиции. — Джо и Альби — не первые несовершеннолетние, кого Гиллиган сегодня завербовал. Должно быть, он поймал в свои сети никак не меньше дюжины.
— Поймал? Что вы имеете в виду?
На лице молодого человека отразилось беспокойство.
— Откровенно говоря, мне не следует болтать об этом, поэтому я буду очень вам признателен, если вы не станете никому говорить о том, что я расскажу о сержанте Гиллигане, миссис Росси. — Он подхватил ее под локоть и увлек в направлении Кингз-корт. — Все дело в том, что брат Гиллигана работает садовником у одного важного господина, генерала сэра Стэнли Катбертсона. Он живет на Рейнфорд-стрит, неподалеку от перекрестка. Словом, сын генерала сейчас воюет во Франции — он офицер, разумеется. Так вот, генерал всегда в курсе событий, все-таки он бывший военный. Похоже, в армии не хватает солдат, учитывая, сколько бедолаг погибло там за последнее время. Как бы там ни было, — констебль перевел дух, — генерал дал понять, что заплатит полкроны за каждого новобранца, которого сержант заполучит для армии. И не имеет значения, сколько ему лет.
Марта растерялась.
— Но наш Джо получил всего лишь шиллинг! — Правильно. Видите ли, — терпеливо принялся объяснять констебль, — полкроны получает сержант Гиллиган. Так что сегодня он заработал несколько фунтов.
— Что же мне делать? — взмолилась Марта.
— Пусть этим делом займется ваш Карло. В конце концов, он глава семьи, — строго заметил молодой полисмен. — Джо не только ваш сын, но и его.
Марта вернулась домой. К счастью для Джо, он успел куда-то удрать и тем самым избежал хорошей трепки, которую намеревалась задать ему мать. В остальном же она была обескуражена, не зная, что делать дальше, куда и к кому пойти. Осси Нельсон снабдил ее важными сведениями, но от этого она лишь растерялась еще больше. Господи Иисусе! Марта рассерженно топнула ногой. На нее вновь нахлынуло желание надрать Джо уши, но потом ей захотелось прижать сына к груди и целовать до изнеможения.

В доме, в котором они жили раньше на Джерард-стрит, Марта и Карло занимали самую большую спальню, мальчики — комнату поменьше, а девочки — самую маленькую. После переезда в Кингз-корт вся семья спала в одной комнате. Чтобы создать хотя бы видимость уединения, Марта повесила занавески вокруг двуспальной кровати — хотя Карло в последнее время даже не прикасался к ней, — а дети спали на матрасах прямо на полу, Лили — с одной стороны, мальчишки — с другой.
Нынче ночью младшие дети улеглись спать первыми. Следом за ними в постель отправился Джо, который пришел домой притихший и обескураженный.
— Отец и мать Альби ничуть не возражают против того, что он идет в армию, — сообщил он матери.
— Мне плевать на то, что думают отец и мать Альби, — презрительно фыркнув, заявила ему Марта. — Возражает твоя мать, и только это должно тебя заботить.
Она осталась сидеть, скорчившись на кушетке, ожидая прихода Карло. Она расскажет ему о том, что случилось, как советовал ей Осси Нельсон. Пусть теперь он сделает что-нибудь. В самом деле, пора ему вспомнить о том, что у него есть семья и он обязан присматривать за детьми ничуть не меньше ее.




vkontakte facebook odnoklassniki twitter google+
Задать вопрос Книжному клубу Как стать членом Книжного клуба? Выгоды от участия в Книжном клубе
Доставка, оплата, гарантии Розыгрыши Книжного клуба Авторы Книжного клуба
Телефон горячей линии: 8 (4722) 78-25-25
Наш почтовый адрес: 308961, МСЦ-1, а/я 4 «Книжный Клуб»
E-mail: [email protected]
ООО «Книжный клуб «Клуб Семейного Досуга»
ОГРН 1053108000010
MTC: +7(919) 431 6000
МегаФон: +7(920) 568 8000
Билайн: +7(905) 670 3000
Теле2: +7(904) 530 1000
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» Украина
© 2005—2014 «Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»
      M: 1.62. Q t: 0.075.